Производство земляных работ при выполнении ландшафтного дизайна

Достижения науки и техники значительно расширяют наши возможности в производстве земляных работ, возведении плотин, углублении и расширении рек, в исправлении недостатков рельефа, усилении его живописности. Гидромеханизация, например, намного облегчает намыв прибрежных территорий одновременно с расчисткой в углублением водоемов (жилой район Русановка в Киеве и др.). В последние годы от¬дается предпочтение проектам планировки и застройки жилых районов и микрорайонов, в которых полноценно используются рельеф, мелкие водоемы, ручьи и т. д.

 

Если на территории города имеются малые реки или ручьи, то можно создать довольно значительные искусственные водоемы, сформировать из них целую систему островных водоемов, взаимосвязанных между собой озелененными пространствами или специальными соединительными каналами. Такие второстепенные ландшафтные доминанты можно композиционно усилить путем образования из них ядер и стержней озелененных территорий.

 

Формируемые таким образом пространственные акценты из компонентов природного ландшафта (водных поверхностей, растительности, рельефа) приобретают в архитектурно-планировочной организации жилых районов большое значение – для расчленения сплошных массивов застройки и получения контрастной среды с благоприятным психоклиматом по отношению к общему урбанизированному фону. Ярким примером такого решения является проект обводнения огромного Юго-Западного района Москвы, застройка которого ведется с 1952 г.

 

Он отличается своей живописностью. Мягкие всхолмления чередуются с долинами, балками, оврагами и поймами небольших речек – Сетуни, Очаковки, Потылихи, Раменки и их притоков, текущих в прихотливо извивающихся руслах. Из-за малого естественного стока этих рек возникла необходимость их обводнения путем систематического пополнения свежей водой. Этим обеспечивается также хорошее санитарное состояние городских водоемов, что позволит окружить их парками и садами, зонами отдыха.

 

Регулирование русел этих рек, создание на их основе больших и малых водоемов с хорошим водообменном имеет особую важность для планировочных работ и относится к числу значительных градостроительных мероприятий. Намечаемые в плане озелененные территории и водные поверхности создадут в застройке большое пространственное разнообразие. Разделяя жилые районы, открытые пространства придадут каждому из них различную конфигурацию.

Творческая задача ландшафтного архитектора

Для решения этой сложной творческой задачи проектировщик, опираясь на закономерности зрительного восприятия, может заранее предусмотреть степень художественного воздействия намечаемого им сочетания архитектуры и природы с учетом объемных и пространственных визуальных качеств формируемого ландшафта, динамики его восприятия (изменение удаленности зрителя от объекта обозрения, направление луча зрения при поворотах, ракурс и т. д.).

 

При формировании объемно-пространственных композиций на прибрежных территориях следует учитывать возможности наилучшей видимости проектируемого ансамбля в целом, а также главные точки, наиболее выгодные для осмотра фрагментов архитектурно-ландшафтной композиции всей панорамы.

 

В соответствии с закономерностями зрительного восприятия существуют пределы ясности угла обозрения. Сооружение или другой предмет, наибольший размер которого равен расстоянию до глаз наблюдателя, составляет угол 90 . Целиком он воспринимается с трудом и рассматривается скорее по отдельным деталям. Четкость обозрения группы зданий вместе с ее окружением обеспечивается при угле зрения 18° или при удалении на расстояние, равное трехкратному размеру наиболее высокого здания.

 

При таких условиях сооружения превращаются в нашем поле зрения в доминирующий объект по отношению к другим предметам. Для хорошего обозрения панорамы застройки, скомпонованной здания¬ми высотой в 12-16 этажей (около 40 м), расстояние от них до зрителя должно составлять примерно 100-120 м. Если же оно увеличивается, т. е. угол между вершиной объекта и линией от глаза до горизонта становится меньше, то здания утрачивают свое преобладающее значение в нашем поле зрения и превращаются в деталь общего ландшафта.

 

Чтобы обеспечить лучшие условия обозрения панорам, следует так¬же учитывать различные возможности зрительного восприятия объемного сооружения и природных элементов ландшафта, детали которых видны с более дальних расстояний, чем объекты архитектуры. Поэтому при формировании городских панорам на прибрежной полосе, раскрывающихся с расстояния не свыше 100 м, больший акцент нужно делать на композицию насаждений первого плана.

 

О полезности физических упражнений не раз говорилось на этом сайте. О союзе врача и природы, все полезное для вашего здоровья речь идет здесь. Здоровье здоровьем, а если речь идет об автомобиле и о его технических характеристиках, самую полезную информацию вы сможете почерпнуть на этом ресурсе.

 

Фрагменты панорамы лучше всего рассматривать с расстояния двукратной высоты здания, т. е. под углом 27°: объект заполнит все поле зрения. Для того чтобы в него попало и отражение в воде, расстояние для осмотра здания необходимо увеличить исходя из закона: угол падения равен углу отражения. Для выяснения композиционных возможностей участка архитектору предстоит в соответствии с углами зрения, удаленностью, обеспечивающими четкость видения больших пространств и крупных массивов застройки, выявить в натуре активные для восприятия и непросматриваемые «мертвые» пространства, точки широких сек¬торов обзора, глубоких перспектив и пр.

 

На основании анализа визуальных качеств природного окружения для формирования композиции выбираются площадки для застройки и насаждений, размещения зон главных и акцентных архитектурных доминант, способствующих эстетической выразительности ансамбля, усилению композиционных достоинств водоема в ландшафте города.
Все повышающиеся требования к качеству застройки городов обусловливают необходимость решительного отказа от нивелирования ландшафтных особенностей, уничтожения пойм и малых рек.

 

Более эффективное использование природных данных, создание новых ландшафтов, в которых качества природной среды не только не утрачиваются, но и развиваются, – вот прогрессивное направление в практике современного проектирования и застройки жилых комплексов.

Строительство новых городов

Подобная деятельность впервые была поднята на определенный уровень при строительстве двух городов в системе, тяготеющей к Вашингтону, – Рестона и Коламбии. Рестон, лежащий в 27 км к западу от Вашингтона, -распыленная (плотность 34 человека на га) «община досуга». Среди живописной местности создано романтизированное подобие маленького городка доиндустриального века, причем воспроизводились скорее внешние, легко опознаваемые признаки физической формы, чем какие-то принципы организации.

Семь районов – или «вилиджей» – на которые делится разрозненная структура Рестона, – создаются в связи с характерными элементами ландшафта: озером, лесистым холмом, полем для гольфа и т. п. Жилые дома сгруппированы в довольно плотные кусты, чтобы освободить большие открытые пространства.

 

Первый завершенный район Лейк-Энн (1968-1970; архитекторы Конклин и Россант) с живописной торговой площадью, охватывающей водоем, обладает идиллической привлекательностью, но вместе с тем и какой-то настораживаю¬щей неподлинностью. Кокетливо «готизированная» архитектура ориентирована на зрелищные эффекты; она кажется декорацией некоего спектакля виз венецианской жизни» и никак не отвечает реальной сложности бытия в городке, где очень мало мест приложения труда (основная часть жителей работает в Вашингтоне), где жилища дороги, а система обслуживания не позволяет обходиться без довольно частых поездок в столицу, не связанных с работой.

 

Как и в английских городах-спутниках, в Рестоне одни проблемы для населяющих его жителей оказались заменены другими (впрочем, возможность выбора и при этом остается привилегией людей достаточно обеспеченных). В Америке восприятие европейца на первых порах поглощает то, что несхоже с привычным. Приковывает внимание громадная амплитуда контрастов: в городской застройке – от одноэтажных пригородов до стоэтажных небоскребов деловых зон; в культурном климате – от примитивной вульгарности до утонченности; в уровне материального благосостояния – от кичливой роскоши нью-йоркской Пятой авеню до безнадежной нищеты Бауэри-стрит.

 

Поражает и безудержный индивидуализм архитекторов, игнорирующих в погоне за самоутверждением элементарную градостроительную этику. Поражает дерзкая смелость технических замыслов и стремление к крайностям в замыслах художественных.

 

Однако при более внимательном знакомстве начинаешь понимать, что пестрота явлений, определяемая, прежде всего положением в обществе, раско¬лотом социальными контрастами, усугубляется и множественностью культурных традиций, местных и этнических.

Каменная столешница

Каменная столешницаНа сегодняшний день, каждый желающий может подобрать и приобрести столешницу на свой вкус. Как правило, столешницы изготовляют из мрамора, гранита, песчаника и базальта. Основные цвета – красный, серый, белый, черный и зеленый. Соответственно, минимальное количество цветов ограничивает набор производных цветов: бело-зеленый, красно-серый, черно-белый, черно-красный и т.д. Цвет камня в большей степени зависит от составляющих минералов. Слюда дает черный цвет, кварц – серый, калиевый шпат – голубой, полевой шпат – белый и розовый. Особую красоту и ценность рисунку камня создают разводы, конкреции, прожилки, желваки и вкрапления. Чем замысловатей рисунок на камне, тем выше его стоимость. Самой дорогой в этом плане можно считать столешницу, изготовленную из яшмы. Такое произведение искусства сможет позволить себе не каждый. Столешница должна быть в тон кухонному гарнитуру. Это сможет подчеркнуть изысканность и утонченный вкус хозяев. Ухаживать за каменными столешницами стоит с помощью специальных химических средств, которые способны восстановить ее блеск. Глубокие царапины и сколы можно восстановить, используя восковый карандаш того же цвета, что и камень. Карандаш нужно растопить и нанести несколько капель на поврежденное место. После того как воск застынет, срезать его выступающие части при помощи тонкого лезвия. Затем поврежденное место отшлифовать шерстью или фланелью. Мраморные столешницы очень капризные и требуют к себе более деликатного подхода. В случае повреждений лучше будет обратиться за помощью к специалисту, который сможет все исправить. Самой изысканной и дорогой принято считать столешницу с мозаикой. Во всем мире известны так званые флорентийские мозаики. Русские мозаики создаются при помощи лазурита или малахита на основе одного камня.

Гигантские символы победы Америки

Гигантским символом победы пригорода над городом в Америке стал Лос-Анджелес – 7 миллионов людей, 4 миллиона автомашин на громадной территории, рассеченной бетонными лентами «фривеев», скоростных автомагистралей. Центростремительные силы, рождавшие ту концентрацию людей и средств производства, которую мы называем городом, здесь иссякли, сменились силами центробежными, породившими бесформенность, распад городской структуры.

Основной признак пригородного образа жизни – вынужденная мобильность людей, селящихся в отдалении от места работы, торговых центров, учебных заведений, очагов культуры, развлекательных учреждений. Жизнь, всецело за¬висящая от автомобиля и ориентированная на него в степени, еще большей, чем в обычном пригороде, характерна для Лос-Анджелеса. Отсутствие собственной автомашины практически обрекает человека на безработицу – системы общественного транспорта Лос-Анджелес не имеет.

 

Безмашинные негры, населяющие район Уоттс, который в 1965 году стал очагом стихийного бунта, именно поэтому обречены на беспросветную нужду в своем гетто. «Чрезмерная зависимость от машин создает… психологический климат, в котором люди отдаляются друг от друга не только физически, но и психически, каждый помещен в свой металлический микромир». Почти 70% территории Лос-Анджелеса служат автомобилю – заняты дорогами, стоянками, гаражами, станциями обслуживания.

 

Здесь можно не покидая автомобиля, пользоваться услугами банка или ресторана, смотреть фильмы в кинотеатрах, куда не входят, а въезжают, есть даже автоцеркви и автокладбища. Бетонная лента автомагистрали – символ этого антигорода, главный элемент его «имиджа». Тенденция, породившая «город при дороге», в котором стерлись различия и границы между городом и бесформенно рассредоточенным одноэтажным пригородом, воздействует на все американские города.

 

Многие в сегодняшнем Лос-Анджелесе видят модель их общего будущего.
Попытки внести упорядоченность в хаотический процесс разрастания массивов пригородной застройки в последние годы приняли форму строительства новых городов. Идея эта долго не прививалась в Америке из-за сопротивления «свободного предпринимательства» любым формам планирования и, в конечном счете, получила воплощение в рамках частной инициативы. Особенности ее реализации зависят от прочно укоренившейся в сознании американцев модели пригородного образа жизни, с ее ориентацией на индивидуальный автомобиль и низкой плотностью расселения.

 

Новые города Америки не связываются столь непосредственно, как европейские новые города, с занятостью в промышленном производстве. Среди них можно выделить города, ориентированные на досуг, где селятся люди, работающие вне их черты; города, ориентированные на потребление, разрастающиеся вокруг гигантских торговых центров; города «белых воротничков», связанные с комплексами научно-исследовательских учреждений или крупными университетами.

 

Специфической американской разновидностью стали города развлечений, выросшие при развлекательных парках или игорных домах, через которые протекают громадные потоки временных обитателей. Все они возникли как результат одного процесса. Средний класс покидал города в поисках нового об¬раза жизни; розничная торговля следовала за своими потребителями, создавая внегородские торговые центры.

 

По мере роста пригородные центры привлекали в свое соседство офисы, мотели, развлекательные учреждения. Хаотическое развитие таких конгломератов застройки обесценивало прилегающие земли и рождало самые неожиданные конфликты. Чтобы избежать этого, собственники центров стали скупать близлежащие участки и, кооперируясь с предпринимателями, строившими жилье, вносить в застройку хотя бы ту меру порядка, которой требовали интересы спекуляции.

Постройки для людей

Постройки для людей

Л. Дэвис и С. Броди Жилой комплекс «Уотерсайд» в Нью-Йорке План

Постройки для людей со средним и низким уровнем обеспеченности скупо утилитарны. Как правило, унылые объемы домов плотно заполняют территорию без каких-либо попыток закономерно организовать пространство, создать минимальные условия для общественной жизни.

Среди немногих исключений – комплексы, запроектированные нью-йоркскими архитекторами Л. Дэвисом и С. Броди. Их первый успех – квартал «Ривербенд-хаузис» (1963-1968), лежащий вдоль берега реки Гарлем в Нью-Йорке, на участке, который казалось невозможным освоить, так как его рассекают мощная автомагистраль и трассы трех улиц.

 

Вместо обычных изолированных домов-ящиков архитекторы создали здесь непрерывную систему связанных между собой жилых корпусов с «улицами в воздухе» – пешеходными платформами и галереями на разных уровнях, переброшенными над проездами и подводящими к лестницам и лифтам. Они сделали все, чтобы смягчить неудобства окружения, открыть жилища к простору реки, как-то компенсировать тесноту участка. Своеобразна организация жилищ, рас¬положенных в два уровня и выходящих на широкие галереи. Выразительность комплекса основана на впечатляющем расположении масс построек и четких членениях кирпичных стен, рассеченных горизонтальными линиями выведенных наружу бетонных перекрытий.

 

Наиболее смелая работа Дэвиса и Броди-комплекс «Уотерсайд» в Нью-Йорке, близ южной оконечности острова Манхэттен (1963-1974). Основанием для него служит бетонная платформа площадью в 3,2 га, лежащая над Ист-Ривер на двух тысячах свай. Четыре стройные башни в 31 и 37 этажей имеют сложное по¬строение объемов, обогащенное нависающими консольными массами верхних ярусов. Это обеспечило и разнообразие ассортимента квартир и «скульптурность» объемов, пластика которых хорошо воспринимается с широкой реки.

 

Группа, вынесенная к воде, образовала заметный ориентир среди аморфной краснокирпичной застройки муниципальных жилых массивов, тянущейся на многие кило¬метры по берегу Ист-Ривер. С архитектурой Уотерсайдз связан и словарь форм комплекса «Гарлем-ривер-парк», построенного Дэвисом и, Броди на реке Гарлем (1975). Две башни – в 41 и 46 этажей – вместе образуют сложно модулирован¬ную пластичную стену, вздымающуюся над рекой.

 

Значение работ Девиса и Броди, во-первых, в том, что едва ли не впервые в архитектуре США жилища, строящиеся на весьма ограниченные средства, выведены на уровень полноценной архитектуры, а во-вторых, в том, что их постройки созданы не как изолированные монументы, а как часть городской среды, с учетом не только взаимодействия зданий в композиции комплекса, но и их связи с окружением.